Пащенко Дмитрий (d_catulus) wrote,
Пащенко Дмитрий
d_catulus

Categories:

О переводах философских трактатов

Не раз и не два я говорил о том, что знакомиться с творчеством античных философов (и тем более делать на основании этого какие-либо далеко идущие выводы) только по их переводам на ваш родной язык - по меньшей мере глупо. Античные языки весьма сильно отличаются от современных, так что при переводе (даже самом лучшем!) порой теряются чрезвычайно важные для понимания всей философской концепции вещи.

Давным-давно я уже писал в подобном ключе (раз, два) про Библию - это уже классика, по ней только ленивый не прошёлся. А тут на днях наткнулся на аналогичную ситуацию.
Итак, что есть: труд Диогена Лаэртского "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов".
Мне оттуда нужна была информация о стоической этике, более конкретно: книга VII, глава 1, 110 - 116.
Существует по крайней мере два хороших перевода этого отрывка на русский язык, оба вышедшие в серии "Философское наследие". Первый - это, собственно перевод данного отрывка, сделанный А.Ч. Козаржевским (да-да, тем самым) для четырёхтомника в пяти томах "Антология мировой философии" (можно почитать здесь); раздел о стоиках размещён в первом томе, увидевшем свет в 1969 г. (с. 497 - 499).
Второй - это перевод всей работы Диогена Лаэртского, сделанный М.Л. Гаспаровым (да-да, тоже тем самым); у меня и в электронном (можно почитать здесь), и в бумажном виде второе издание, датированное 1986 г., когда вышло первое - не знаю; данный отрывок размещён там на с. 279 - 281.
Как видите, оба переводчика увенчаны лаврами и потому сомневаться в их профессионализме не приходится. Рассмотрим же указанные отрывки.

Перевод Козаржевского:

"Стоики говорят, что душа состоит из восьми частей; части эти таковы: пять чувств, способность речи, мыслительная способность, то есть само мышление, воспроизводительная сила. Искажение мысли есть следствие лжи, а отсюда возникают все многочисленные страсти и причины неустойчивости. Сама страсть, по Зенону, – это неразумное и противоестественное движение души, или чрезмерное влечение души. Как говорят Гекатон во второй книге о страстях и Зенон в сочинении о страстях, главные страсти бывают четырёх родов: печаль, страх, вожделение, удовольствие. Они полагают, что страсти суть суждения, как об этом говорит Хрисипп в сочинении о страстях, ведь сребролюбие — это предположение, что серебро прекрасная вещь; то же самое можно сказать о пьянстве, распущенности и тому подобном. Печаль – это неразумное сжатие души; виды печали таковы: сострадание, зависть, ревность, недоброжелательность, тоска, беспокойство, горе, боль, смятение. Сострадание – это печаль о незаслуженном страдании другого; зависть – это печаль от чужого благополучия; ревность – это печаль оттого, что другой владеет тем, чего ты сам желаешь; недоброжелательство – это печаль оттого, что другой имеет то, что и ты; тоска – это мучающая нас печаль; беспокойство – это давящая печаль от ожидаемых трудностей; горе – это длящаяся печаль, вызванная размышлениями; боль – это тягостная печаль; смятение – это неразумная, удручающая печаль, препятствующая видеть настоящее положение дел.
Страх – это предчувствие зла; к нему относится следующее: боязнь, робость, стыд, ужас, замешательство, тревога. Боязнь – это страх, вызывающий трепет; стыд – это страх перед дурной славой; робость – это страх перед предстоящей деятельностью; ужас – это страх, порождённый представлением о необычайной вещи; замешательство – это страх, делающий речь невнятной; тревога – это страх перед неизвестным делом.
Вожделение – это неразумное стремление, которому подчинены неудовлетворённость, ненависть, придирчивость, злоба, любовь, гнев, негодование. Неудовлетворённость – это вожделение, возникающее от неудачи, когда мы как бы отгорожены от предмета его, но тщетно к нему стремимся и влечёмся. Ненависть – это возрастающее и длительное вожделение к тому, чтобы кому-то было плохо. Придирчивость – это вожделение, связанное с пристрастием. Злоба – это вожделение отомстить тому, кто нанёс несправедливое оскорбление. Любовь — это вожделение, не подобающее достойным людям, ведь это намерение сблизиться с кем-то из-за бросающейся в глаза красоты. Гнев – это застаревшее и злобное вожделение, выжидающее удобного случая [для мести], как это можно видеть из следующих слов:

Вспыхнувший гнев он хотя и смиряет на первое время,
Но сокровенную злобу, покуда её не проявит,
В сердце таит.

А негодование – это зарождающаяся злоба.
Удовольствие — это неразумное возбуждение тем, что кажется желанным. К удовольствию относятся восхищение, злорадство, наслаждение, развлечение. Восхищение – это удовольствие, услаждающее наш слух; злорадство – это удовольствие от чужих бед; наслаждение – это как бы поворот, склонность души к несдержанности; развлечение – это отступление от добродетели. Как говорят о разных телесных недугах, например о подагре, боли в суставах, так же можно говорить и о душевных недугах – о честолюбии, о стремлении к наслаждению и тому подобном. Недуг – это болезнь, сопряжённая с бессилием, а болезнь есть мнение о вещи, которая кажется крайне желательной. И подобно тому, как в теле есть предрасположенность к заболеваниям, например к насморку, поносу, так и у души имеются подобные наклонности, например завистливость, жалость, сварливость и тому подобное. [Стоики] говорят, что существуют три вида блаженства: радость, предусмотрительность, воля. Радость противоположна удовольствию, поскольку она разумное возбуждение; предусмотрительность противоположна страху, потому что она есть разумное избегание, ведь мудрый никогда не боится, а только остерегается. Воля, говорят они, противоположна вожделению, поскольку она разумное стремление. Так же как главным страстям сопутствуют другие, так и главным блаженствам [сопутствуют другие]. Так, к воле относятся благоволение, благосклонность, привязанность, сердечность; предусмотрительности сопутствуют совесть, [душевная] чистота; радости сопутствуют удовлетворение, веселье, спокойствие духа."


Перевод Гаспарова:

"Главные страсти составляют четыре рода: скорбь, страх, желание и наслаждение (так пишут Гекатон во II книге «О страстях» и Зенон в книге «О страстях»). Страсти, по мнению стоиков, представляют собой  суждения (так пишет Хрисипп в книге «О страстях»): так, сребролюбие есть предположение, что деньги - это благо, и то же можно сказать о пьянстве, о буйстве и т. п.
Скорбь есть неразумное душевное сжатие. Виды его - это жалость, зависть, ревность, соперничество, тоска, тревога, безысходность, горе, смятение. Жалость есть скорбь о незаслуженном страдании. Зависть - скорбь о чужом благе. Ревность - скорбь, что другому досталось то, чего хочется самому. Соперничество - скорбь, когда другой располагает тем же, чем и ты. Тоска - скорбь пригнетающая. Тревога - скорбь теснящая, заставляющая чувствовать себя не на своем месте. Безысходность - скорбь от размышлений,
неотвязных и напряженных. Горе - скорбь болезненная. Смятение - скорбь неразумная, бередящая и не дающая видеть все, что есть.
Страх есть ожидание зла. К страху причисляются также ужас, робость, стыд, потрясение, испуг, мучение. Ужас есть страх, наводящий оцепенение. Стыд - страх бесчестия. Робость - страх совершить действие.  Потрясение - страх от непривычного представления.  Испуг - страх, от которого отнимается язык. Мучение - страх перед неясным.
Желание есть неразумное возбуждение. К этой  страсти относятся томление, враждебность, упрямство, гнев, любовь, ненависть, ярость. Томление - это отторженное желание, которое словно отделено от своего предмета, но все еще попусту устремлено к нему и напряжено. Враждебность - это желание зла другому, притом долгое и усиливающееся. Упрямство - это желание держаться избранного мнения. Гнев - это желание наказать того, кто, по-твоему, незаслуженно обидел тебя. Любовь - это желание, несвойственное взыскующим: это  стремление к сближению, вызванное видимостью красоты.  Ненависть - это гнев застарелый и злобный, выжидающий случая прорваться, как видно из строк:

Вспыхнувший гнев он на первую пору хотя и смиряет,
Но сокрытую злобу, доколь ее не исполнит,
В сердце хранит.

Ярость - это гнев, который вспыхивает.
Наслаждение есть неразумное возбуждение к  предмету, который лишь по видимости предпочтителен. К этой страсти относятся очарование, злорадство,  распущенность, разомлелость. Очарование - это  наслаждение, получаемое через слух. Злорадство - это наслаждение от чужих несчастий. Распущенность - это, так сказать, разворот души к разврату. Разомлелость - это разложение добродетели.
Как существуют телесные немощи: подагра, или воспаление суставов, так, говорят, существуют и душевные: тщеславие, сластолюбие и прочее. Немощь - это болезнь, сопутствуемая бессилием; а болезнь - это усиленная мысль о мнимой желательности чего-либо. И как тело бывает предрасположено к некоторым заболеваниям, например к простуде или поносу, так и душа к тем или иным дурным склонностям, например к завистливости, жалостливости, сварливости и прочему.
Добрых страстей существует три: радость, осторожность и воля. Радость противоположна наслаждению и представляет собой разумное возбуждение; осторожность противоположна страху и представляет собой разумное уклонение (так, мудрец не будет пуглив, но будет осторожен); воля противоположна желанию и представляет собой разумное возбуждение. И как первичные страсти имеют подразделения, точно так же и первичные добрые страсти: к воле относятся доброжелательство, добросердечие, любезность, приязнь, к  осторожности - совесть, скромность; к радости - отрада, веселость, благодушие."


Не будем подробно разбирать целиком этот отрывок, рассмотрим для краткости отрывок отрывка... Гм. Итак.
Согласно Козаржевскому, виды страха таковы: боязнь, робость, стыд, ужас, замешательство, тревога. У Гаспарова этот перечень звучит несколько иначе: ужас, робость, стыд, потрясение, испуг, мучение. Следует подчеркнуть, что ни один из переводчиков не переставлял местами слова в этом перечне (как видно из дальнейших расшифровок этих терминов); таким образом "ужас" Козаржевского вовсе не тождественен "ужасу" Гаспарова.
А что в оригинальном тексте? Δεμα, κνος, ασχύνη, κπληξις, θόρβος, γωνία (взято из The Loeb Classical Library. Vol. 185. Diogenes Laertius - Lives of Eminent Philosophers II (books 6 - 10), p. 218, можно скачать тут). С "робостью" и "стыдом" вроде всё ясно - оба переводчика тут сошлись. А вот что за свистопляска с "ужасом"? В чём различие между "боязнью-ужасом" (δεμα) и "ужасом-потрясением" (κπληξις)? Смотрим определение: "δεμα есть страх, наводящий..." и вот даже тут мы натыкаемся на совершенно непереводимую конструкцию! Δέος он наводит. Т.е., согласно словарям Дворецкого и Вейсмана, тоже род страха. Эти товарищи переводят его как "трепет" и "оцепенение", но это не совсем так... А как на самом деле? Да никак, нету в русском языке слова подходящего. А что же там с κπληξις? В его определении оба переводчика практически совпадают, а общее содержание словарных статей у Дворецкого и Вейсмана говорит нам, что это нечто, намного более сильное, чем δεμα. Т.е. с некоторой натяжкой: если первое - боязнь, то второе - ужас, если же мы даже первое определили как ужас, то второе - это потрясение... Незадача тут вот в чём. Дистанция в силе между δεμα и κπληξις действительно скорее похожа на дистанцию между боязнью (не очень сильным страхом) и ужасом (очень сильным страхом); однако по абсолютной силе уже даже δεμα скорее соответствует русскому ужасу! Наверное, следовало бы перевести эти термины как "ужас" и "очень-очень сильный ужас", но это как-то уж совсем некрасиво звучит. Козаржевский и Гаспаров не ударили в грязь лицом, они сделали всё, что могли, но выше возможностей языка не прыгнешь.
Едем дальше. "Замешательство-испуг" (θόρβος) - нечто, что затрудняет речь. В каком смысле затрудняет? При переводе потерялась некоторая часть смысла; исходное греческое слово связано со словом "шум". Θόρβος - это то состояние, которое возникает у вас, скажем, после скримера, некий вид ступора. И хотя словарь Вейсмана переводит его именно как "замешательство", подумайте сами, как лучше по-русски назвать это состояние (наверняка вы его хоть раз испытывали).
"Тревога-мучение" (γωνία) - страх чего-то неизвестного. Здесь снова при переводе потерялась этимологическая часть смысла: слово γωνία происходит от ἀγών ("борьба, состязание"; кто смотрел телепередачу "Умницы и умники", тот помнит, что там так называются раунды); таким образом, γωνία (в данном контексте) - это внутренняя борьба, некое состояние "витязя на распутье". Опять же, предлагаю читателю самому выбрать себе для перевода слово из собственного лексикона, которым лучше всего обозначить данное состояние (хотя мне вариант Козаржевского нравится больше).

Вот так. Буквально четыре слова - и сколько смысла потеряно при переводе! И ведь не Гуглом переводили, профессионалы поработали. Но, как я уже сказал, выше возможностей русского языка всё равно не прыгнешь. Так что читайте философов в оригинале, товарищи. Тут, как видите, без вариантов.
Tags: Про "священные" книги, Про versus, Про лингвистику
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Полёт птиц: кто, куда и почему?

    А я, тем временем, в эту субботу буду читать оффлайн-лекцию (если, конечно, из-за введённого локдауна всё внезапно не отменится) о происхождении…

  • О религии и атеизме

    Некоторое время назад в одной из дискуссий в комментарий Фейсбука в очередной раз зашёл вопрос о природе религиозности или атеизма каждого отдельно…

  • О щелевых контактах вообще и преподавании в частности

    Мне всегда нравилось преподавать. В школе, будучи отличником, я никогда не давал списывать одноклассникам – почему это я должен работать, а им…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal

  • Полёт птиц: кто, куда и почему?

    А я, тем временем, в эту субботу буду читать оффлайн-лекцию (если, конечно, из-за введённого локдауна всё внезапно не отменится) о происхождении…

  • О религии и атеизме

    Некоторое время назад в одной из дискуссий в комментарий Фейсбука в очередной раз зашёл вопрос о природе религиозности или атеизма каждого отдельно…

  • О щелевых контактах вообще и преподавании в частности

    Мне всегда нравилось преподавать. В школе, будучи отличником, я никогда не давал списывать одноклассникам – почему это я должен работать, а им…