Пащенко Дмитрий (d_catulus) wrote,
Пащенко Дмитрий
d_catulus

Categories:

De lingua Latina

- Немецкий язык для меня – язык детства, язык наивной и доброй книжки с картинками, по которой меня учила мама ещё до школы. И хотя у меня русская мать, но из-за того, что мы жили вдвоём и она всё детство учила меня немецкому языку, для меня это не только язык детства, но язык мамы, которая потом умерла от голода там же, в Ленинграде, потому что я не смог вывезти её оттуда, а не смог её вывезти потому, что был в это время на войне, а был на войне потому, что... Мне не легче, а трудней говорить с этими нынешними немцами из-за того, что я знаю их язык с детства. Да и не их это язык для меня! Тот язык, который я знаю с детства, – для меня совсем другой язык совсем других немцев...

Фраза Завалишина из книги "Живые и мёртвые" А.К. Симонова


Прежде чем приступать к рассказу о собственно латинском языке, попытаюсь ответить на вопросы, которые я поставил в конце предыдущего поста. Начнём с самого конца :)

Почему языков так мало? Потому что это те языки, которыми я так или иначе желаю овладеть в своей жизни. Безусловно, в этот список следовало бы поместить и китайский, и вьетнамский, и фарси, и ещё некоторые - моего поверхностного знакомства с этими языками оказалось вполне достаточно для включения их сюда. Однако человеческая жизнь конечна (как хорошо, что у меня она не одна), так что приходится немного ограничивать себя в выборе.
И снова - почему же тогда именно эти, а не какие-либо иные? Как я опять уже упоминал в прошлый раз, самое главное для меня - это способность языка к выражению на нём любых, сколь угодно сложных мыслей. В теории к этому должен быть способен любой естественный язык, однако на практике оказывается, что синтетические языки пригодны к этому несколько лучше, чем языки аналитические (возможно, я просто не в силах выбраться из стереотипа мышления носителя синтетического языка, возможно, это на самом деле так - если кто знает нейробиологические или психологические работы на эту тему, покидайте, пожалуйста). Именно поэтому в выбор пал на языки, так или иначе тяготеющие в сторону синтетичности (больше всего отклоняется разве что древнеегипетский - в лучшие времена его "синтетичности" она достигала уровня примерно немецкого языка, не более - но менталитет, стоящий за этим языком, перечёркивает этот недостаток).
В остальном же я старался анализировать (впрочем, достаточно субъективно, опять же) языки по 4 пунктам: фонетике, графике, синтаксическому и лексическому разнообразию. Нетрудно заметить, что третий и четвёртый пункты находятся в прямой связи с синтетичностью языка (если что, тут я употребляю этот термин максимально широко, включая в него понятия агглютинации и флексии - лингвисты бы меня убили за такое объединение, однако в рамках нашей задачи оно оказывается функционально оправданным): именно благодаря неограниченной способности к словообразованию в таких языках мы можем обнаружить (не создать с нуля и приписать ему необходимое значение, а именно обнаружить в области потенциально понятной лексики) слово для практически любого понятия, которое только можем измыслить, а дальше всё упирается больше в менталитет носителей, нежели в возможности языка. Конечно, чемпионом среди перечисленных будет санскрит; в современном арабском, быть может, не так много слов, как хотелось бы, но его словообразовательные возможности на практике оказываются не меньше, чем у санскрита; впрочем, более подробно мы будем говорить об этом, рассуждая о конкретном языке. То же самое относится и к синтаксису: строго говоря, не существует языков со свободным порядком слов - есть только языки, где порядок слов регулируется небольшим числом простых правил или большим числом сложных. Если вы думаете, что, например, в русском языке свободный порядок слов - почитайте про закон Вакернагеля. И, как несложно догадаться, во всех этих языках условно (очень условно) свободный порядок слов, что делает мысли, выраженные на них, намного более гибкими.
Фонетика - самый субъективный критерий из всех: нравится звучание или нет. Иногда я буду говорить про свои ассоциации. Ваши могут не совпадать. Истину тут не найдём.
Графика. Как несложно увидеть, все языки, представленные в списке, обладают различной графикой. Разве только древнеанглийский использует латиницу, но - весьма модифицированную (и вообще он тут на особом счету); ещё халха-монгольский использует знакомую нам кириллицу, однако, во-первых, говоря о монгольском, я подразумеваю не только и не столько халхасский, сколько старомонгольский письменный, у которого была своя собственная графика (хоть и весьма похожая на уйгурскую, но уйгурского-то в списке нет). Не знаю, как для вас, однако для меня чрезвычайно важна графика языка, ибо она - фонетика для размышлений. В самом деле, как можно мыслить какое-либо слово, не зная его написания? Впрочем, я знаю одну девушку, которая утверждает, что когда она читает про себя, то внутри неё не звучит голос, и вообще она не знает, как это (хотя на её интеллекте и способности читать это вообще никак не отражается). Я ей верю, однако же просто не могу понять, как это. Слово написано - на бумаги ли, экране или в воображении - слово озвучено, и не наоборот. Несложно догадаться, что, чем больше графических систем держишь в голове, тем больше простор для воображения и размышлений.
Почему же древние языки? Как я уже упоминал, это не возраст, а скорее состояние языка. Историческое развитие всякого языка идёт по некоему подобию синусоиды: существует некий момент времени, когда язык имеет весьма стройную грамматическую структуру с малым количеством (в идеале - с полным отсутствием) исключений и т.п.; через некоторое время наиболее частотные слова начинаются изменяться иначе, чем менее частотные - сохранять более архаичные формы или наоборот - упрощаться для быстроты речи; этот период можно сравнить с движением синусоиды вниз. Наконец наступает момент времени, когда система языка оказывается слишком сложной даже для носителей, буквально рушащейся под грузом исключений - и тогда язык начинает меняться снова в сторону упрощения и стройности, иногда искусственно - в таком случае этот процесс будет длиться очень короткое время, иногда естественно - тогда его продолжительность будет сравнима с продолжительностью "разрушения". Получившаяся стройная система вовсе необязательно будет похожа на предыдущую, скорее наоборот - но она обязательно тоже будет красивой и стройной. А потом процесс пойдёт снова вниз :)
Конечно, это весьма упрощённый взгляд на развитие языка - так, бывает, что одна система внутри языка изменяется в ту или иную сторону гораздо быстрее, чем другая. Возьмём, например, русский и болгарский. Оба этих языка сейчас находятся в "нисходящей" части "синусоиды" (здесь я имею в виду процессы, идущие не в последние десятилетия - "ой, ужас, испоганили русский язык" - а в последние века или даже тысячелетия), однако русский язык, сохранив относительную близость своей системы имени к исходной, полностью утратил древнюю систему глагола, в то время как болгарский - наоборот.
К слову, "стройность" языка никак не связана с его лёгкостью изучения или распространённостью (скорее наоборот) - так, английский или тем более французский нынче близки в минимуму своих "синусоид", однако посмотрим на мировую ситуацию :(
Однако для наших целей стройность грамматической системы - ещё один важный пункт для отбора. И так уж совпало, что наиболее стройными системами обладают именно древние языки - то есть, конечно, у них тоже был период в самом начале (в известном нам начале), когда "Мама мыла раму" было вершиной их синтаксиса, скажем, однако чуть позже всегда наступал период расцвета, обычно именуемый "классическим" в истории этих языков - тот самый максимум на "синусоиде". А потом всё летело к чёрту до наших дней (и продолжает лететь). Совпадение ли, что мы живём в эпоху, когда большинство языков стремится или переживает свой минимум? Не знаю. Некоторые связывают этот процесс с уменьшением головного мозга человека (что действительно имеет место быть) - дескать, мы в принципе уже никогда естественным путём не достигнем тех древних максимумов стройности языка, другие настроены менее пессимистично... Для нас сейчас это тоже не настолько важно, однако факт остаётся фактом: хочешь найти язык, богатый лексически и синтаксически, с самобытной фонетикой и графикой, со стройной грамматической системой - ищи его среди древних языков.

Ну а теперь после столь долгого предисловия (в следующие разы такого не будет, обещаю) перейдём непосредственно к первому нашему языку - латинскому.
Что такое латынь для меня? Мать всех языков. Не в том смысле, что все прочие языки от неё происходят (я ни в коем случае не стою на позициях всяких там Задорновых), а в том смысле, что именно с неё нужно начинать изучение любого другого языка, она даёт ключ для понимания остальных языков. Её грамматическая структура стройнее, чем у древнегреческого, но не настолько мозговзрына, как у санскрита. Латынь - некая лингвистическая песочница, некий нуль языка, проще которого себе представить уже нельзя, и именно поэтому с неё начинается изложение. И если вам когда-либо доводилось соваться в её грамматику и вас отпугнула её сложность - то либо вам попался дрянной учебник или преподаватель, либо язык, по сравнению с которым латынь показалась вам жутко сложной, находится уже в некоей "отрицательной" области - всё, ниже нуля упал, что на нём вообще сказать можно?..
Я не зря привёл в самом начале эту пространную цитату из "Живых и мёртвых" Симонова. Латынь для меня - всё равно что немецкий для того самого Завалишина, такой детский и родной язык, такая добрая матушка. Вот сидишь ты, ковыряешь какую-нибудь мудрёную грамматику, видишь чушь несусветную, и с плачем прибегаешь к матушке: "Мама, мама, представляешь у английского Present Perfect есть! Ну зачем? Откуда? Оно же настоящее, как настоящее может быть завершённым?! :'(((((((", а она тебе такая: "Не плачь, родной!", а английскому: "Фу таким быть!", и снова тебе: "Успокойся, смотри, что у меня есть - глагол ferre и целая коробка приставок к нему! Посиди тут в уголочке, поспрягай, легче станет". И ты сидишь такой, играешь: "Fero, fers, fert... Ad+ferre=afferre... Affero, affers, affert...", глядишь, и слёзы высохли, можно дальше ковыряться.
Фонетика этого языка проста, а графика и того проще - как слышится, так и пишется, русский язык давным-давно оторвался от этого идеала. Впрочем, фраза "как слышится, так и пишется, применима, в общем, ко всем упомянутым языкам. В целом, фонетика схожа с нашей, только нет различения согласных на мягкие и твёрдые, и напротив - гласные могут быть долгие и краткие. Главным же отличием на слух латыни от русского является именно этот принцип "как слышится, так и пишется" - буквы А и О независимо от их ударности будут всегда давать звуки [а] и [о] (долгие либо краткие), а не весь этот ужас русского языка: [ʌ], [ъ], [ə] и т.п.
Некоторые люди, не очень хорошо знакомые с латинским языком, думают, что главной его фонетико-морфологической особенностью будет большое количество us'ов на концах слов (вспомните один из рассказов Льва Толстого: "навоз - гноюс" и т.п.). Это верно лишь отчасти. Действительно, в латыни есть довольно большой пласт слов, которые оканчиваются на -us (модифицированное на латинский лад индоевропейское окончание -os), однако это окончание исключительно именительного падежа и в связной речи будет встречаться не столь уж часто. А вот чего действительно будет достаточно - так это "урчания"!
Здесь следует заметить, что страдательный залог в латыни чрезвычайно развит - не в пример нашему языку. И в форму страдательного залога может быть поставлен абсолютно любой глагол (если только вообще по смыслу он может иметь страдальные формы; так, например, по очевидным причинам глагол "быть" - esse - не имеет этих форм). А личные окончания форм страдательного залога как раз содержат в себе это "урчание" (videt - он видит, videtur - досл. "ему видится", т.е. ему кажется). А если ещё вспомнить, что причастия будущего времени действительного залога тоже образуются путём прибавления суффикса -ur- (visurus - досл. "намеревающийся увидеть"), и многие существительные суть просто производные от этих причастий (curvatura - кривизна, incisura - вырезка; заимстования в русском языке фигура, фактура и прочие - то же самое), да к тому же инфинитивы глаголов имеют окончание -re, то вообще... Короче, не язык, а полное уруру :)

С графикой, конечно, ничего особенного, но точно так же, как грамматика латинского - некий нуль грамматики языка вообще, точно так же графика латинского - некий нуль графики, более простую представить себе просто невозможно. Ну и, конечно, латиница - на то и латиница, что латиняне её придумали для себя (не без участия греков, конечно, но все прочие уже потом без особых изменений для себя тырили).

По поводу грамматической стройности - в этом языке всего 9 неправильных глаголов. Вы представляете - девять! Да и то среди этих девяти неправильные формы имеются, в основном, только в настоящем времени, и то не все (некоторые формы вполне правильны). А всё остальное многообразие спрягается по известным и простым парадигмам. Про систему имени я уж и не говорю, встречающиеся там немногочисленные исключения (вроде Juppiter - Юпитер и bos - бык) совсем уж хрестоматийны и легко ложатся в память. Как я уже упоминал, по стройности системы латынь бьёт только санскрит - но его стройность в значительной степени искусственна (буквально сидели специально обученные люди и создавали внутренне непротиворечивый язык), в то время как стройность латыни - естественна, и древние грамматики просто принимали её как данность.

По поводу синтаксиса. Несмотря на в целом свободный порядок слов носителям русского языка текст не кажется сразу понятным, ибо, как я уже говорил, правила на самом деле есть, но совсем иные, чем в русском. Фраза, дословно переведённая, будто Йодой-магистром сказанной кажется. А разгадка одна - сказуемое по умолчанию всегда ставится в конец предложения, из-за чего к началу плывут все остальные члены. Но на этом много внимания заострять не будем.
Многие латинисты в качестве характернейшей синтаксической особенности латыни указывают оборот accusativus cum infinitivo, винительный с инфинитивом. Иные возразят: "Да ладно? Вон, даже в английском этот же самый complex object есть, и что?" А вот в русском нет :( Да, в английском (а ещё в немецком или, например, французском) есть подобные же обороты, однако только в латыни (вследствие её синтетичности) проявляется весь смысл этого оборота. Как пишет А.Ф. Лосев, в этом обороте управляющий глагол полностью парализует волю придаточного, покоряет его - и это часть менталитета римлян, их отношения к варварским народам. Мы наделяем придаточный глагол всем необходимым - латинский язык утверждает: "Зачем? В управляющем глаголе есть всё необходимое, пусть презренный придаточный остаётся в своей начальной форме!"
Пример (для тех, кто вообще всё вышесказанное слышит впервые):

Audio catum murmurare. - Я слышу, что кошка мурлычет.
Audivi catum murmurare. - Я услышал, что кошка промурлыкала.

Значение  формы инфинитива (murmurare - мурлыкать) полностью подчинено значению формы действующего глагола (audire - слышать). Впрочем, для большего разнообразия значений латинский инфинитив (в отличие от русского) изменяется по существующим в языке шести временам, как и любая другая форма глагола (оставаясь при этом в значении инфинитива). А вам слабо?
Вообще во многих древних языках постоянно проскальзывает вот это деление чего угодно на "высших" и "низших". В латыни это проявляется не только в указанно обороте. Так, из более простого - отложительный падеж (сходен с русским творительным) действующего лица или орудия: в страдательных конструкциях то, посредством чего выполняется действие (т.е. то, что будет подлежащим в аналогичной действительной конструкции), ставится в отложительном падеже, при этом если оно является действующим лицом, то вместе с ним употребляется предлог a (ab), а если неодушевлённым орудием - то предлог не ставится.
Пример:

Ager vomere aratur. - Поле вспахивается плугом.
Ager ab agricola aratur. - Поле вспахивается крестьянином.

В качестве домашнего задания (чтобы в полной мере прочувствовать всё это) попробуйте перевести фразу Ager agricola aratur ;)

Также отдельного разговора заслуживают формы глагола в сослагательном наклонении, посредством которых (именно форм, а не корней!) можно выразить побуждение к действию, уступку, размышление, невозможность или возможность действия (две абсолютно разные формы, дело не просто в отрицании), пожелание и запрещение... Но для этого пришлось бы писать как минимум пухлую брошюру :(

Что же касается лексики... Она очень богата. Даже если исключить все греческие заимствования (коих немало), всё равно останется огромный пласт синонимов, которые существуют вот просто для того, чтобы не повторяться (это, кстати, можно также записать в особенность древних языков - существование слов и конструкций, служащих для красоты - и больше ни для чего; современные языки не могут позволить себе такое расточительство). Достаточно сказать, что существует стандартный латинский словарь из двух тысяч слов, выучив которые, вы сможете рассуждать практически на любые темы без затруднений (как и во многих современных языках - двух тысяч слов обычно вполне достаточно). Одно но: без затрудней вы сможете говорить сами, однако полноценно понимать собеседника (носителя) вы всё равно при этом не сможете - он в любой момент может ввернуть какой-нибудь синоним, совершенно очевидный для него самого, но отсутствовавший в том самом двухтысячесловном списке - потому что синоним! Причём речь идёт не об отличии, скажем, книжного синонима от разговорного или более узкого от более широкого - нет! Оба (а зачастую, три-четыре) могут быть именно разговорными, а сколько их будет в книжной речи ещё...
Зато какой простор для фантазии!

На этом, пожалуй, умолкну. Разве только напоследок обращу внимание на одну из семантических красивостей латинского языка, на мой взгляд.
Так, некоторые (особенно феминистически настроенные) товарищи порой жалуются на неудобную систему именования в русском языке вступления в брак: мужчины женяться, а женщины выходят замуж, дескать мужчинам изначально приписывается активное, а женщинам пассивное начало. То ли дело английский с его бесполым marry! В латыни существует половое различие вступления в брак, однако оно обыгрывается совершенно иначе:
1) для мужчин: aliquam in matrimonium ducere - досл. "вводить в брак кого-либо" (если что, ducere - это глагол, однокоренной к существительному dux - вождь, предводитель);
2) для женщин aliqui nubere - весьма сложное для дословного перевода выражение, nubere обычно переводят как "окутывать"; здесь же в переносном смысле - "очаровывать кого-либо".

И вот вопрос - так у кого же активное начало? Конечно, "вводит в брак" именно мужчина, однако он не сделал бы этого, если бы женщина его не "очаровала"! По-моему, вполне разумное разделение, учитывающее интересы обоих полов и не принижающее ни один из них.

Ну что же. На очереди - древнегреческий.
Tags: Про лингвистику
Subscribe

  • О римской веротерпимости

    Просматривал я тут "Лекции по истории Древней Церкви" некоего г-на Болотова, и наткнулся на прелюбопытнейший факт: "В силу такого…

  • О том, как два биолога об истории спорили

    Тот внезапный случай, когда мне сложно было выбрать даже название для этого поста из многих нецензурных вариантов - потому что…

  • О свободной воле

    Христианскую концепцию свободной воли принято традиционно критиковать в атеистической среде. Лео Таксиль, Марк Твен, Ричард Докинз - разве только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments